March 21st, 2006

ficaria verna

Оскар и Розовая дама

Полезда по ссылке в собственном посте посмотреть текст "Оскара...". Многое так знакомо. Прочитала только самое начало и конец.

"После пересадки костного мозга с удовольствиями стало плоховато. Когда доктор Дюссельдорф приходит утром с обходом и не может прослушать у меня сердце, он страшно мною недоволен.Молча смотрит так, будто я провинился. Хотя я очень старался во время операции; хорошо себя вел, спокойно дал себя усыпить, мне было больно, но я не кричал, и все лекарства принимал послушно. Бывают дни, когда мне хочется на него наорать, высказать ему прямо, что, возможно, это именно он, доктор
Дюссельдорф, вместе с его черными бровями запорол операцию. Но вид у него такой несчастный, что обвинения застревают в горле. И чем дольше помалкивает опечаленный доктор Дюссельдорф, тем глубже чувствую я свою вину. Мне стало ясно: я -- плохой больной, потому что мешаю уверовать в то, что медицина -- это здорово. Наверное, мысли у врачей - заразные. И теперь весь этаж -- сестры, практиканты и нянечки -- все смотрят на меня с таким же выражением, как и он. У них печальный вид, когда у меня хорошее настроение; они смеются через силу, когда я острю. По правде говоря, никто уже здесь и не шутит, как
прежде".

Знакомо это жуткое ощущение лжи, когда про ребенка известно, что шансы мизерны, но мать еще верит, и сам он верит, а тебе уже трудно верить. Отводишь глаза, не знаешь, что сказать. Сказать, что все будет точно хорошо - неправда. Обещать, что мы пойдем еще в цирк через месяц - неискренне. Сказать, что надежды уже нет - тоже неправда, ведь бывает же, когда и плохие прогнозы не сбываются.

А это - конец истории.

"Дорогой Бог, мальчик умер. Теперь я по-прежнему останусь Розовой дамой, но никогда больше не буду Розовой мамой. Я была ею только для Оскара. Угас за полчаса сегодня утром, пока мы с его родителями отлучились, чтобы выпить кофе. Он
сделал это без нас. Думаю, специально выбрал момент, дабы нас пощадить. Как будто хотел уберечь от горя при виде его ухода. Фактически он дежурил возле нас, а не мы возле него..."

Вспомнились почему-то Андрюша Макаров и Виталик Чужайкин.