November 16th, 2006

ficaria verna

Моцарт с Арбата

Вчера у нас была пресс-конференция про концерт "Со-Творение мира". Прессуха как прессуха. По окончании я брала интервью у 12-тилетней Алены Просолоповой.

Милая вертушка со скрипочкой и в розовом платьице, стипендиат фонда Розума. 

"Я, - говорит Алена, - сама из Рязани. Я там занималась. А четыре года назад мой учитель в Рязани умер. Больше учителей такого уровня не было, и мы переехали в Москву. Я на Арбате играла, чтобы платить за уроки. А потом уже я попала в Фонд Розума. И мне подарили ИНСТРУМЕНТ! И я теперь здесь учусь".

Она так и сказала ИНСТРУМЕНТ со всех больших букв. Четыре года назад, восьмилетней, она играла на Арбате, потому что очень хотела учиться своей любимой скрипке в Москве, у хорошего педагога. 20 ноября она будет у нас на концерте.

Фантастическая девочка Алена Просолупова. И играет потрясно.
ficaria verna

Человеческий фактор

В отделении трансплантации костного мозга есть девочка. Диагноз – апластическая анемия. Терапия первой линии – трансплантация костного мозга от родственного донора. Донор – старший брат. Какой-то очень неблагополучной судьбы брат. От взятия стволовых клеток путем афереза он отказался. От взятия костного мозга под общим наркозом тоже отказался. Согласился на местную анестезию, но выдержал недолго. В результате клеток взяли мало. Трансплантация прошла неудачно, донорский костный мозг не прижился. Борьба продолжается.

 

Весной поступила девочка с ювенильным миеломоноцитарным лейкозом. Девочке назначили химию, нашли даже 15 тысяч евро на поиск неродственного донора костного мозга. Мама попросилась домой всего на месяц – хотела сдать сессию. Уехала и осталась дома. Летом началась прогрессия основного заболевания. Последнее, что известно – в октябре девочка была в местной больнице с тяжелой грибковой пневмонией и практически без шансов.

 

Острым лейкозом болел маленький мальчик. Долго болел, с осложнениями. Без больших благотворительных денег лечение не обошлось. Вышел в ремиссию, выписался, уехал домой. Через несколько месяцев после выписки поднялась высокая температура – инфекция, а иммунитет еще слабенький. Мама врача не вызвала, в больницу не пошла. Мальчик умер.

 

Сколько их было. Тех, кого накормили биодобавками или просто какими-нибудь пельменями. Тех, кто уехал домой и перестал приезжать на проверки, ведь родителям «некогда». Тех, кто после первой химии отказался от лечения, потому что «так Бог сказал».

 

Сколько их есть таких, чьи мамы всякий раз обещают, что «да, вот уже через неделю будем в больнице».

 

И что со всем этим делать?