Category: медицина

ficaria verna

Святой и бомбоубежище

Один раз я увидела в телефоне пропущенный звонок от одного директора клиники. Дело было вечером, перезванивать было лень, но служебный долг это дело чести. Звоню.

— А, Катя, чего я вам звонила-то? У вас не осталось текста молитвы святому Иуде Фаддею?

— Под рукой, — говорю, — нет. Но найду — пришлю...

— А то нам выделили деньги на строительство нового корпуса, но мы никак не можем пройти согласования. А если согласований не будет, то весь проект встанет, еще может и деньги придется вернуть. А проблема вот в чем — теперь, оказывается, каждая новая стройка больницы невозможна, если нет бомбоубежища. Другие клиники как-то выкручиваются — у них метро рядом, или еще что. А у нас ничего подходящего рядом нет, и места для нового бомбоубежища на 800 человек нет. Впрочем, и строить его не на что.

(Пытаюсь сообразить, при чем здесь Святой Иуда, а директор клиники продолжает)

— Мы уже все министерства оббегали, все средства исчерпали, везде обратились — ни в какую нам без бомбоубежища не согласовывают. Осталось только Святого Иуду просить, без него уже никак.

(Прислала я им текст молитвы в переводе piotr sakharov. И что думаете — помог святой. Согласовали все. Новый корпус клиники будет построен). 


ficaria verna

(no subject)

Наша служба и опасна, и трудна. Рассказываю.
Вчера появился паллиативный пациент, и папа ребенка очень просил "роторасширитель" типа того, которым раздвигают губы у стоматолога, когда чистку производят или зубы лаком покрывают. У ребенка спастика, и без расширителя зубы ему почистить невозможно.
Коллега из паллиативного проекта нашла означенный роторасширитель в стоматологической конторе. Потом еще один, значительно дешевле. Звонит туда, где дешевле, а там говорят, что могут продать три на сумму 800 рублей. А по одному не продают. Коллега говорит: "Три мне не нужно, а давайте вы мне что-то универсальное предложите, чтобы сумму добрать. Что-то такое, что всем нужно". "Пожалуйста, - отвечают в телефоне. - Возьмите фаллоиммитатор!"
Это оказался секс-шоп. Нашли другой секс-шоп, где расширители дают по одному. Скоро нам привезут. Спасем ребеночка.
ficaria verna

(no subject)

Екатерина Чистякова, директор фонда "Подари жизнь": Больной вопрос

Людям надо объяснить, что происходит и почему человек не может получить спасение от боли и страданий при том, что их можно облегчить, используя наркотические анальгетики...


ficaria verna

С днем донора!

Дорогие друзья!

Сегодня Всемирный день донора крови. Учителей поздравляют с днем учителя, врачей – с днем медработника. Учителей и врачей знают в лицо, а про донора часто никто и не догадывается, что он донор. Люди, получившие переливание крови, не всегда думают о том, что пластиковый пакет с чем-то темно-рубиновым – это частица другого человека.

Если рядом с вами есть кто-то, кто сдает кровь для других людей, не забудьте их сегодня поздравить. Это важно.

Если Вам и Вашим близким когда-нибудь переливали донорскую кровь, расскажите об этом в комментариях к этому посту. Доноры будут рады прочитать эти истории. Ведь донор тоже редко видит своего реципиента. Сдача крови – это доктор, медицинское кресло, пластиковые контейнеры, трубочки, аккуратно введенная медицинской сестрой игла. Узнать, что сданная кровь кому-то помогла, - высшая награда для донора. Поделитесь своими историями!

День донора крови в этом году отмечается Всемирной организацией здравоохранения в десятый раз. Цель кампании по празднованию дня донора – пропаганда добровольного безвозмездного донорства крови. К сожалению, в России развитие донорского движения сейчас затормозилось. Пропаганда донорства на государственном уровне практически не ведется. Звание почетного донора при смешанных донациях крови (когда человек сдает попеременно цельную кровь и ее компоненты) не присваивается уже больше года.

Донорство крови – это снова не государственная задача, а отношения людей. Один человек помогает другому, и люди связаны круговой порукой добра, кровным братством.


В этом году официальный слоган Всемирного дня донора крови - "Подарите жизнь: станьте донором крови". По мнению авторов, он привлекает внимание к тому, что донация крови — это дар, спасающий жизнь.

Слоган неяркий, затертый, как и многие вечные истины.

Дорогие доноры, с праздником! Счастья, спасенных жизней, умелых медсестер и высокого гемоглобина!
доноры donors донор donor сдать кровь дл

КАК МЕНЯ НЕ ВЗЯЛИ В ПОЧЕТНЫЕ ДОНОРЫ

Итак, сегодня я пошла в очередной раз сдавать тромбоциты и в больнице мне показали письмо, которое мне не предназначалось, но касалось меня и еще нескольких доноров лично.

В конце прошлого, 2011 года, я выполнила норму на почетного донора. Судя по базе данных, у меня было 59 тромбоцитаферезов и 1 дача цельной крови. В феврале-марте нынешнего года больница подала на меня и других доноров документы, чтобы нам дали значок "Почетный донор". Меня сразу предупредили, что дело это долгое - в прошлый раз 9 месяцев заняло. Наше дело закончилось куда быстрее: уже сегодня я держала в руках ответ Федерального медико-биологического агентства ( 1, 2, 3 ).

Если коротко, то в ответе написано, что по закону о донорстве "Почетного" дают только тем, кто 40 раз сдал цельную кровь или 60 раз плазму. А про смешанное донорство в законе ничего нет. Про смешанное донорство есть только письмо Минздрава от 2003 года, в котором разъясняется, что тромбоцитаферезы приравниваются к плазмодаче, а при смешанном донорстве "при донации крови более 25 раз к ним суммируются донации плазмы (до общего количества донаций - 40 раз). В иных случаях донации крови суммируются к донациям плазмы (до общего количества донаций - 60 раз)". Но письмо -это не достаточно веский документ. То есть до недавнего письмо было вполне легитимным документом и по нему устанавливали правила награждения "Почетным", но теперь вот нет. А потому заберите, дорогая больница, свои поименные списки кандидатов в доноры назад. А мы тут новый закон готовим.

Вот такое письмо. И вот мои к письму комментарии. Дорогие те, кто занимается донорством! Я всегда считала и до сих пор считаю, что знак "Почетный донор" никак не привлекает новых людей в донорство и никак не мотивирует сдавать кровь. По себе скажу: 40 кроводач или 60 тромбоцитаферезов - это очень много и очень долго. Когда только начинаешь сдавать кровь, кажется, что до "почетного" не сдашь никогда - слишком отдаленная перспектива. Мы приходим сдавать кровь и продолжаем это делать для того, чтобы помочь больным. И, слава Богу, многие из моих реципиентов сейчас живы и здоровы. Но коль скоро законом эта почетная награда установлена и обещана, извольте, пожалуйста, не жульничать и значки нам выдать.

Кстати, новый закон, на который вы ссылаетесь, также не устанавливает правил подсчета при смешанном донорстве. Новый закон так же сообщает, что "почетный донор" так же полагается тем, кто 40 раз сдал кровь или 60 раз - плазму, и что правила учета донаций и суммирования их количества устанавливается федеральным органом исполнительной власти. То есть таких правил пока нет.

Но это не мои, а ваши проблемы, что вы не можете установить правила и издать приказы. Я сдавала кровь для детей и взрослых. Когда в прошлом году стало ясно, что кроводач уже много, было приятно думать, что у меня будет значок - знак признания. Я все делала честно, и документы были поданы по всем действующим правилам. После подачи документов я еще пять раз тромбоциты сдала.

А теперь ощущение такое, будто на улице с наперсточниками сыграла. Или на рынке жуликоватые продавцы меня обсчитали и обвесили. Вроде большая я уже девочка, пятый десяток разменяла. А все на какие-то глупые удочки попадаюсь. И смешно, и неловко, и противненько. Но сдавать буду, конечно, пока здоровье позволяет.

PS Лёша Д.! Тебя это тоже касается, если ты меня читаешь.
ficaria verna

о потребительском отношении

В комментариях к “Пятиминутке ненависти»   один человек в числе прочего  написал: «Раздражает потребительское отношение родителей к волонтерам - прежде всего из-за этого ушел из волонтеров».

Потребительское отношение к врачам, благотворителям и волонтерам – частая тема для междусобойчиков, но благотворители редко выносят ее на публику. Есть предубеждение, что если потенциальные жертвователи узнают, что мама больного ребенка – не святая, а, скажем, глупая и жадная женщина, то они перестанут помогать. Но я думаю, что на самом деле все мы уже доросли до того, чтобы понять, что больной ребенок нуждается в помощи вне зависимости от того, большой он или маленький, русский или чеченец, хорошая у него мама, или, например, пьющая. Поэтому, давайте и об этом поговорим, тем более, что у меня есть по этой теме вопросы, на которые я пока для себя не ответила.


Collapse )

.

обещанный ответ

Спасибо всем, кого интересовала работа нашего фонда.

Ниже – ответы на те высказывания, которые можно было принять в сообщении bugur за вопросы. Очень прошу всех – не ругайтесь друг с другом, не переходите на личности, не оценивайте. Раздражение – плохой союзник и никого еще не приблизило к истине.

Этот пост, я думаю, не выйдет в топ – он очень длинный – семь страниц в Ворде. Я старалась отвечать коротко, но пунктов, которые требуют комментария, довольно много. Надеюсь, что у всех, кто близко к сердцу воспринял текст bugur достанет усердия ознакомиться с разъяснениями.

Collapse )

За сим остаюсь

ficaria verna

Умирают люди. Нужны переливания крови. Группы крови разные

Тысячи людей пересылали друг другу одну и ту же просьбу про третью отрицательную для больного ребенка. Третья отрицательная была не нужна, и никакого ребенка не было.

Координаторы и волонтеры группа "Доноры - детям" получают и обрабатывают 60 просьб ежемесячно от реально существующих людей, которым на самом деле жизненно необходимы переливания крови. От переливания зависит жизнь. Мои коллеги не всегда могут справиться с потоком просьб и не всегда могут найти доноров. Особенно сложно найти помощь для взрослых больных.

В нашем случае "волшебная" смс-ка звучала бы так: "Умирают люди. Нужны переливания крови. Группы крови разные. Помогите, пожалуйста".

Помогите, пожалуйста. Ниже - адреса вашего милосердия.

1)Срочно нужны доноры крови, группа крови первая положительная О(I)+ СПК:
Городская клиническая больница им. С. П. Боткина

Знаменской Вере Евгеньевне срочно требуются переливания крови, группа крови первая положительная О(I)+. Адрес отделения переливания крови ГКБ им. Боткина: 2-й Боткинский проезд, д.5, корпус 1. Проезд: м. Беговая, м. Динамо,
время приёма: будни с 8.30 до 11.30, тел. ОПК: (499) 728-83-33. В регистратуре нужно сказать, что Вы сдаете кровь для Знаменской В.Е., отделение "Гемцентр". Если Вы сможете помочь, просьба обязательно созвониться с нами. Контактные телефоны: (495) 585-85-37 (Наталья), (495) 517-22-86 (Лидия).
К сожалению, необходима регистрация в Москве/МО

2)Срочно нужны доноры крови, группа крови вторая положительная А(II)+ и доноры тромбоцитов,группа крови любая.
СПК: Городская клиническая больница №40

Крючковой Надежде (40 лет), диагноз "острый миелобластный лейкоз", срочно нужны доноры крови, группа крови вторая положительная А(II)+ и доноры тромбоцитов, группа крови любая. После проводимого лечения показатели крови очень низкие, срочно нужны переливания цельной крови и тромбоцитов. Сдать кровь можно в ОПК Городской клинической больницы №40 по адресу: ул.Касаткина , д. 7, корп. 6 (1 этаж).Телефоны ОПК:+7 (495) 686 - 80 - 50 и +7 (495) 686 - 31 - 28.
К СОЖАЛЕНИЮ, НЕОБХОДИМА ПРОПИСКА ИЛИ РЕГИСТРАЦИЯ В МОСКВЕ И МО. Приходите, пожалуйста! Cпасибо
Проезд: ст. м. ВДНХ, 1 вагон из центра, тролл. № 76, авт. № 244, 172 до остановки «Улица Бориса Галушкина». Время приёма: пн-пт с 9.00 до 11.00.В регистратуре нужно сказать: cдаёте для Крючковой Надежды , которая находится в отделении гематологии.
Контактные телефоны: +7 (495) 585-85-37 (Наталья), +7 (495) 517-22-86 (Лидия).

3)Срочно нужны доноры тромбоцитов, группа крови первая О(I), резус-фактор любой
СПК: Московский научно-исследовательский онкологический институт им. П.А. Герцена (МНИОИ)

Царев Николай, 24 года, диагноз лимфогранулематоз. Проводятся курсы высокодозной химиотерапии. Срочно нужны переливания тромбоцитов, группа крови первая, О(I), резус-фактор любой. Сдать кровь можно в отделении переливания института им. П.А. Герцена по адресу: 2-ой Боткинский проезд, д.3, будни с 8.30 до 10.30., телефон ОПК: (495) 945-67-09. Внимание! Регистрация в Москве/МО не требуется! Приходите, пожалуйста! Проезд: см. Беговая, тролл. №20, №86 до ост. «Больница им.Боткина». В регистратуре нужно сказать что вы сдаете тромбоциты для Царева Николая. Важно! Сначала надо сдать анализ крови, натощак. Потом договориться о дне и времени сдачи тромбоцитов. Если Вы сможете помочь,  очень просим созвониться с нами. Контактные телефоны: +7 (495) 585-85-37 (Наталья), +7 (495) 517-22-86 (Лидия).

4)Срочно нужны доноры тромбоцитов, группа крови первая О (I), резус-фактор любой
СПК: Московский научно-исследовательский онкологический институт им. П.А. Герцена (МНИОИ)

Ипашвили Эрику, 21 год, с диагнозом лейкоз срочно нужны переливания тромбоцитов, группа крови первая, О(I), резус фактор-любой. Сдать кровь можно в отделении переливания института им. П.А. Герцена по адресу: 2-ой Боткинский проезд, д.3, будни с 8.30 до 10.30., телефон ОПК: (495) 945-67-09. Внимание! Регистрация в Москве/МО не требуется! Приходите, пожалуйста! Проезд: ст. м. Беговая, тролл. №20, 86 до ост. «Больница им. С.П. Боткина». В регистратуре нужно сказать, что вы сдаете тромбоциты для Ипашвили Эрика. Важно! Сначала надо сдать анализ крови, натощак. Потом договориться о дне и времени сдачи тромбоцитов. Если Вы сможете помочь, очень просим созвониться с нами. Контактные телефоны: +7 (910) 603-66-80 (мама Елена), +7 (495) 585-85-37 (Наталья), +7 (495) 517-22-86 (Лидия).

5)Срочно нужны доноры крови, группа вторая отрицательная, А(II)-
СПК: Городская клиническая больница №40

Илюхин Игорь Владимирович, 54 года, диагноз: острый миелобластный лейкоз. Срочно требуются переливания крови и тромбоцитов, группа крови вторая отрицательная, А(II)-. Сдать кровь можно в ОПК ГКБ №40 по адресу: ул. Касаткина, д. 7, корп. 6 (1 этаж), будни с 9.00 до 11.00. К СОЖАЛЕНИЮ, НЕОБХОДИМА ПРОПИСКА ИЛИ РЕГИСТРАЦИЯ В МОСКВЕ И МО. Приходите, пожалуйста! Cпасибо. Проезд: ст. м. ВДНХ, 1 вагон из центра, тролл. № 76, авт. № 244, 172 до остановки «Улица Бориса Галушкина».В регистратуре нужно сказать, что вы сдаете кровь для Илюхина Игоря Владимировича, гематологическое отделение,палата 706. Если Вы сможете помочь, пожалуйста, созвонитесь с нами. Контактные телефоны: +7-926-590-22-66 (Юлия, дочь), +7(495) 517-22-86 (Лидия), +7(495) 585-85-37 (Наталья).

6)Срочно нужны доноры крови, группа вторая положительная, А(II)+
СПК: Московская городская станция переливания крови, филиал в Царицино

Горыниной Анне Владимировне, 44 года, для проведения операции срочно требуются доноры крови , группа крови вторая положительная, А(II)+. Сдать кровь можно на Московской городской станции переливания крови, филиал в Царицино по адресу Бакинская ул., д. 31. Время приема: пн.–пт. – с 8.00 до 12.30, каждая 2-я и 4-я суббота месяца – с 8.30 до 12.30. Внимание! Регистрация в Москве/МО не требуется ! Приходите, пожалуйста! Cпасибо. Проезд: Ст. м. «Царицыно», 1-й вагон из центра, выход из метро направо, из перехода налево и вдоль рынка. В регистратуре нужно сказать, что вы сдаете кровь для Горыниной Анны Владимировны, которая находится на лечении в ГКБ №64. Если Вы сможете помочь, пожалуйста, созвонитесь с нами. Контактные телефоны: +7 (495) 517-22-86 (Лидия), +7 (495) 585-85-37 (Наталья).
ficaria verna

когда пройдет боль

Дорогие френды! Я должна слелать объявление. Я должна заняться темой доступности обезболивания для тех, кому больно. Эта тема пересекается с более общим вопросом - организацией паллиативной помощи. Прежде этой темой в нашем фонде занимался другой человек, но теперь она, как эстафетная палочка, перекочевала ко мне. Это важна тема. Обезболивание может понадобится любому. И даже мне. Можно сказать, что к этой теме у меня имеется и личный интерес. Но я не могу обещать, что смогу чудесным образом изменить российскую действительность. Буду делать все, что могу, а как все сложится - жизнь покажет.

Теперь в моем ЖЖ появится метка "Когда пройдет боль?". По ней можно будет собрать все записи, касающиеся обезболивания. Сегодня очередная такая запись - интервью с доктором - Аллой Струценко.


С врачом-неврологом Аллой Струценко нас свел случай. Это был случай подростка с опухолью центральной нервной системы, боль у которого во многом спровоцирована наличием грубой спастичности, развившейся в результате воздействия опухоли на спинной мозг. При назначении обезболивания роль спастичности в формировании болевого синдрома у данного пациента учтена не была. Мальчик мучился в своей однокомнатной квартире в пятиэтажке, с мамой и папой, с болью, страхами, депрессией. Волонтеры пригласили к мальчику психологов. Психологи – Аллу Струценко.
 
Алла Анатольевна рассказывает: «Это очень показательный случай: парень сидит в четырёх стенах, предоставленный сам себе. С болью, с грубейшим тонусом, из которого даже не может даже голову поднять. Меня позвали посмотреть, что можно сделать с его болью, которая не купируется опиоидными анальгетиками: ни МСТ, ни трамалом. Я обратила внимание, что мальчик похож на наших пациентов с переломами спинного мозга или с далеко зашедшей цереброспинальной формой рассеянного склероза, когда боли такие, что взрослый человек кричит криком. В этих случаях боль обусловлена патологическим мышечным тонусом. У ребёнка были все признаки этого патологического тонуса, которые, к сожалению, не обратили на себя внимания лечащих врачей ребенка. Эти нарушения не лечатся опиоидными анальгетиками.
На помощь пришла профессор Ольга Ратмировна Орлова – специалист по проблеме мышечной дистонии, спастики и ботулинотерапии. Она привлекла специалиста по детской спастичности – доктора Валерия Викторовича Котлярова. Этот врач работает в Пятигорске, но 1-2 раза в месяц консультирует в Москве, в частной клинике. В его кабинет на втором этаже в здании без лифта больного мальчика несли на руках!
Ребёнку сделали инъекцию ботокса в приводящие мышцы ног, в мышцы шеи, а через две недели – в мышцы торса. Со слов родителей, боль стала меньше. Я в ближайшие дни должна посмотреть, насколько ботулотоксин заработал. Но даже если он заработал на 15-20%, то это уже хорошо, ведь всё из частей складывается».
 
- Алла Анатольевна, почему одних анальгетиков оказалось недостаточно?
 
- Хроническая боль больше болит в голове, нежели в теле. У пациентов, которые находятся на паллиативном лечении болевые синдромы часто комплексные. Боль обусловлена и непосредственным поражением ткани нервных структур, и эмоциональным состоянием, в частности, из-за десоциализации пациентов, когда они сидят в четырёх стенах. Кроме того, при опухолях центральной нервной системы нередко формируется спастика, патологический мышечный тонус, который тоже запускает довольно серьёзные болевые ощущения. Можно продолжать до бесконечности. В каждом конкретном случае нужно разбираться, чем боль обусловлена. Ну и, конечно, воздействовать на максимальное количество причин её возникновения.
Обычно назначением обезболивающих препаратов занимаются онкологи. Это грамотные, квалифицированные специалисты. Они смотрят пациентов, назначают некоторое количество препаратов. Но препараты дают не только положительные эффекты, но имеют и побочные действия: сонливость, расстройства пищеварения, … У районных онкологов нет возможности постоянно следить за самочувствием пациента, привлекать других специалистов.
Проблемами боли должны заниматься специалисты-алгологи или врачи паллиативной помощи, привлекая для консультаций неврологов, онкологов, психиатров, психотерапевтов. Если у пациента эндокринная опухоль, может понадобиться консультация эндокринолога. А если на фоне химиотерапии развился, например, токсический гепатит,  то нужно мнение гастроэнтеролога или гепатолога. В идеале в шаговой доступности должны быть представители большинства специальностей.  Возможно, это должна быть виртуальная клиника, где можно общаться с коллегами он-лайн, телемедицина. Но все это должно быть организовано для больного. Недопустимо, чтобы пациент в таком состоянии сам вынужден был заниматься «медицинским шоппингом», искать специалистов. Тем более, что поиск нужного врача и метода лечения – занятие сложное. Я сама с этим столкнулась: я, как врач, знаю, что метод обезболивания есть, но найти для ребенка врача нужной квалификации оказалось очень непросто.
                                                    
- В обезболивании ведь нуждаются не только онкологические больные?
 
- Да, проблема хронической боли связана со многими заболеваниями: мигрени, депрессии, боли в спине как следствие остеохондроза и травм позвоночника. Из «детской» практики – ДЦП с грубым спастическим синдромом, который сопровождается болью. Иногда к больному нужен психиатр, потому что шизофрения, напримен, может давать ощущение боли… Сложно назвать вообще нозологию без боли. Ведь даже при насморке болит голова.
 
- Как лечат боль?
 
- Есть несколько вариантов лечения хронических болевых синдромов. Первый –  медикаментозный. Хронические болевые синдромы не лечатся только анальгетиками. Обязательно нужны психотропные препараты: антидепрессанты, транквилизаторы и, в некоторых ситуациях, нейролептики. Естественно, их должен назначать специалист – психиатр, невролог, психотерапевт. Очень важно все: дозировка, ритм приема, сочетание препаратов. Пока очень мало специалистов, которые умеют грамотно выстроить систему медикаментозного обезболивания. Во-вторых, помимо медикаментозного варианта, существует малоинвазивная хирургия. Нейромодуляция – методика достаточно дорогая и новая. При таком вмешательстве электроды вводятся подкожно в тот или иной регион, подавляя болевую импульсацию. У нас этим методом владеют специалисты НИИ нейрохирургии им. Н.Н.Бурденко и частной клиники доктора Яковлева. В Западной Европе одним из основных показаний для такой хирургии является паллиативная терапия. Третий вариант технологий обезболивания - так называемые помпы с баклафеном или опиоидными анальгетиками. Метод состоит в том, что под кожу вживляется резервуар, зонд от которого идет прямо к спинному мозгу. Этот метод обеспечивает болюсное, постоянное введение препарата и позволяет снизить дозу лекарства, и, соответственно, снизить количество побочных явлений. Так как препарат поступает адресно непосредственно в нервную систему, то и эффективность обезболивания повышается. Этот метод актуален для паллиативных пациентов и пациентов со спастичностью (при ДЦП, при опухолях ЦНС, после травм ЦНС). Ну и, наконец, ботокс, который мы делали нашему пациенту при спастике. Уверяю, что если заниматься поиском, то мы найдём ещё несколько вариантов лечения.
 
- Вы уже говорили, что специалистов по лечению боли в России мало, и найти «своего» специалиста пациенту часто не под силу: нет информации. А что еще мешает больному получить адекватное обезболивание?
 
- Самая большая проблема – устаревшие и неполные стандарты обезболивания. Списки входящих в стандарты препаратов надо расширять, а количества препаратов, которые полагаются в профильных отделениях «на койку в год» увеличивать.
Многих препаратов нет вообще: «старые» препараты не перерегистрируются, компании неохотно выводят на рынок педиатрические дозировки и лекарственные формы. Это касается и опиатов, и антиконвульсантов, и антидепрессантов.
Еще одна проблема – недоступность высокоэффективной диагностики. Обследования на магнитно-резонансном томографе приходится ждать по три месяца. Вызванные потенциалы можно исследовать в считанных клиниках в Москве, что уж говорить о регионах.
Процедура выписки рецептов на многие препараты сложна и многоступенчата. У больного и его родственников часто нет возможности для преодоления всех барьеров и сбора всех подписей.
Образовательных возможностей для врачей тоже немного: есть российский журнал «Боль», а западные журналы нашим врачам недоступны – слишком дорого стоит подписка.
ficaria verna

несколько разъяснений

Не буду отвечать каждому лично, на наиболее распространенные вопросы к тому, что ниже, отвечу здесь.

Да, конечно, история неоднозначная, нам выкрутили руки. И больница позволила себе попасть в безвыходную ситуацию. И компания ценности бизнеса поставила выше гуманистических, так скажем.  Однако с выкрученными руками мы работаем почти всегда, такова жизнь. Например, фонд покупает в больницу лекарства. Даже растворы вроде глюкозы, калия, натрия могут стоить миллионы, если в общебольничном масштабе на несколько месяцев. Да, больница должна бы покупать лекарства сама, особенно простейшие. Нет, ей не хватает денег на то, чтобы купить  лекарства на всех пациентов. Конечно, больница могла бы брать поменьше пациентов или лечить их подешевле. Но что делать тем, кого не взяли и кого лечат подешевле вместо того, чтобы лечить эффективно? Поэтому фонд покупает лекарства, но со скидкой и часто с отсроченным платежом.

Бывает, что нам приходится срочно заплатить также и за оборудование. Например, в конце сентября в больнице сломался компьютерный томограф. Ремонт такого оборудования стоит дорого, и чтобы оплатить такой ремонт, больница обязана провести тендер, а это потеря времени. Поэтомуза ремонт в срочном порядке заплатил фонд, правда, нам дали существенную скидку - 400 тысяч - почти 30%. Если бы мы не заплатили за ремонт КТ быстро, нам пришлось бы несколько месяцев решать проблемы организации КТ для десятков пациентов, вывозя их за пределы клиники, что, поверьте, не только дорого, но и сложно.

По поводу апробаций - это распространенный прием в торговле. Во-первых, апробация позволяет докторам познакомиться с новым оборудованием и решиться на такую покупку. Медики обычно с недоверием относятся к новой технике. Во-вторых, после апробации клиники часто дают на оборудование отзывы (что-то вроде рекоммендательных писем), а такие письма от известных профессионалов служат важным аргументом при продвижении товара. Иной раз бывает, что сам прибор (правда, я никогда не слышала такого про ИВЛ) компания дарит клиники. Но затраты на такой дорогостоящий аппарат (десятки тысяч у.е.) "отбиваются", когда клиника начинает закупать под конкретный прибор одноразовые расходные материалы. Довольно распространенная практика в ряде отраслей медицины.

В той истории, что описана ниже, таким образом, нет ничего изряда вон выходящего. Да, нам почти всегда выкручивают руки. Фонд, теоретически, должен бы вкладывать деньги в новые медицинские технологии и лечение сложных случаев, а мы продолжаем настойчиво покупать неизбежный физраствор, антибиотики и химиопрепараты. И оборудование часто отдается на апробацию. Единственная особенность данного кейса - то, что не удалось договориться об отсрочке платежа и о скидках. Продавец занял жесткую позицию и не пошел навстречу.

И про откаты. Я знаю, что такое случается. Я знаю, где и как это происходит. Но я поговорю об этом ближе к пенсии, пожалуй. В данном случае я совершенно уверена, что все чисто.

Все вышесказанное, однако, не отменяет необходимости собирать деньги и закупать в больницы лекарства. ляйтунги, катетеры, перевязочные материалы и инструменты для операций